Марионетки в ящике - Ли Льеж

Не успев ничего подумать, она распахнула дверь. Доротея, живая и невредимая, с улыбкой стучала во все двери гостевых комнат и приглашала к завтраку. Высунуться наружу, однако, решилась одна Козетта.

– Доротея, это вы? – глупо спросила она.

– Я, молодая госпожа! Доброе утро! Помочь вам одеться? – осведомилась экономка.

– Нет-нет, я как-нибудь сама.

Козетта захлопнула дверь и схватилась за голову. Это что ещё за чертовщина? Откуда здесь это человекообразное существо? А кого же мы вчера похоронили?

В соседних комнатах что-то никто не шевелился. В обмороки они там, что ли, попадали? Козетта как можно скорее принялась натягивать платье. Путаясь в крючках и застёжках, она справилась с этим делом минут за пять. Прошлась щёткой по волосам, затянула бант на затылке и снова выскользнула за дверь. Доротеи в зоне видимости уже не было.

– Ребята, где вы там? Выходите! – позвала Козетта. Как бы там ни было, оставаться с воскресшей служанкой наедине она не собиралась.

В гостиной слышался звон посуды: Доротея накрывала на стол. Сжав кулаки, Козетта спустилась вниз. Увидела в двери край зелёного платья: сегодня Доротея была в зелёном.

– Козетта, это ты? – из гостиной послышался голос Куницы. – Доброе утро!

А он, оказывается, уже встал. Улыбнувшись и почувствовав себя значительно смелее, Козетта вошла в гостиную и осмотрелась. Доротея расставляла на столе тарелки, Куница пил чай, часы тикали, в окна лились потоки солнечного света. Чудесное, просто чудесное утро! Если не считать того, что по комнате разгуливает оживший труп.

Следующим в комнату опасливо заглянул Бенедикт. Козетта помахала ему рукой, и он вспыхнул. Затем потянулись и остальные, включая малышку. Доротея ласково взяла девочку за руку и помогла ей забраться на стул. Затем придвинула к ней миску с кукурузными хлопьями и молочник.

– Как вы себя сегодня чувствуете, Доротея? – вкрадчиво спросила Козетта. – Хорошо ли ночевали?

– Большое спасибо, молодая госпожа, я спала как убитая! – весело откликнулась экономка.

Тут даже Куница поперхнулся чаем. Труп не только гуляет по комнате, труп ещё и шутит.

Экономка выпорхнула из гостиной, принесла горячие, дымящиеся гренки, снова выпорхнула. Оставшаяся без ужина Козетта почувствовала пустоту в желудке и решительно положила на тарелку гренок.

– Ты думаешь, это можно есть? – шёпотом спросил Ли.

– Вчера ели и не умерли, – сдвинула брови девушка. Ей тоже было мягко говоря не по себе, но голод оказался сильнее страха.

Завтрак, как и вчера, был отменный. Доротея метала на стол яблочные пряники, рисовые пудинги, запечённые в маленьких глиняных формочках, сливочники со сливками и топлёным молоком.

– Это так вкусно, что даже невероятно! – высказал общее впечатление от еды Ли, поглаживая себя по животу.

– Интересно, кто это всё готовит, ведь в доме нет других слуг, – проговорил Бен.

– Откуда ты знаешь? – возразила Козетта. – Мы не обыскивали дом.

– А вы не заметили больше ничего странного? – спросил Куница, когда удостоверился, что Доротея ушла в подсобные помещения и не намерена вернуться в ближайшую минуту.

– По-моему, тут всё более чем странно! – хмыкнул Ли Морган, настроение которого явно поползло вверх после сытного и обильного завтрака.

– Ну, например, в гостиной лежит новый ковёр… – Куница поставил пустую чашку на стол и сложил руки на груди.

Козетта посмотрела под ноги. Действительно, вчера здесь лежал зелёный ковёр, а сегодня какой-то бордово-коричневый. Почему она сразу не обратила внимания?

– Может, Доротея убрала старый ковёр, чтобы… почистить? – предположил Бен.

– От осколков собственной головы? – усмехнулся Куница.

– И обои переклеила, да? – Козетта ткнула пальцем в ближайшую стену. – Обои тоже другие! Узор не тот!